Оксана Чепижко

Почему власть не доверяет переселенцам

Гипотетический страх перед «неправильным волеизъявлением» не стоит реальных рисков

Украина вступает в длительную избирательную гонку. Уже в следующем году нам предстоит проголосовать за местную власть. В условиях децентрализации от результатов выборов-2020 жизнь простых украинцев зависит едва ли меньше, чем от выборов президента.

Смогут ли реализовать своё конституционное право полтора миллиона граждан, которых у нас называют внутренне перемещенные лица – то есть ВПЛ. Мне могут возразить: думать об этом рано. Увы. Уже совсем скоро может оказаться поздно.

Печально известный законопроект об избирательных правах ВПЛ «пролежал» в комитетах Верховной Рады почти два года и только недавно был передан «в зал». Но шансов, что его примут до парламентских выборов, не так уж много.

О причинах можно долго спорить. Ясно одно: гипотетический страх перед «неправильным волеизъявлением» переселенцев не стоит реальных рисков, связанных с отказом ВПЛ в праве голоса.

Реинтеграция начинается с доверия
Многие переселенцы пятый год живут в новых громадах. Участвуют в жизни города. Работают и платят налоги. Тогда почему они до сих пор не могут влиять на состав местной власти? По сути, этим людям государство снова и снова напоминает о том, что они здесь «чужие». Ну, или не совсем «свои».

Впервые за всю историю независимости Украина столкнулась с вызовом внутренней миграции такого масштаба. Казалось бы, руководство страны должно делать всё возможное, чтобы способствовать интеграции переселенцев. В благополучной Швеции право голосовать на местных выборах имеют даже не граждане – достаточно, чтобы они проживали в местной общине не меньше трёх лет. У нас такой сценарий выглядит фантастическим.

Накануне президентских выборов можно услышать, что власть якобы будет использовать переселенцев для фальсификаций, поскольку именно ВПЛ, в силу своего «криминализированного менталитета», с лёгкостью согласятся участвовать в «схемах». Людей, которые одним только переездом на подконтрольную правительству территорию показали, что преданы своему государству, продолжают дискриминировать по факту прописки.

А теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны. Буквально.

Одна из главных идей, которую продвигает оккупационная власть в так называемых «ДНР-ЛНР» – полагает о некой «особой», «местной», «донецкой» идентичности. Ставка делается на то, чтобы жители неподконтрольных территорий как можно меньше и реже ассоциировали себя с Украиной. Местные пропагандисты распространяют слухи о том, что президент Петр Порошенко не даст проголосовать переселенцам, чтобы они не смогли повлиять на будущее Украины.

Понятно, что в это верят не все. Некоторые привыкли доверять родственникам и друзьям с «большой земли». Контакты между простыми людьми по обе стороны линии соприкосновения по-прежнему довольно активны.

Что слышат люди «по ту сторону»? Что в Украине их фактически боятся. Что жители Донбасса – «другие». Что за пять лет вооруженного конфликта государство не разработало ни одной системной и по-настоящему эффективной программы реинтеграции.

Реинтеграция начинается с доверия. В советское время государство было «надсмотрщиком» и «контролёром». Сегодня для нас критически важно избавиться от инерции «совка». Простой пример – институт прописки. Да, у нас его называют «регистрацией», но по факту всё осталось, как раньше.

Что мешает (пускай постепенно!) ввести в Украине временную регистрацию путем сообщения, как в Германии или Канаде? Или подтверждать место проживание данными о коммунальных платежах или уплаченных налогах? Такое решение помогло бы не только ВПЛ, но и многочисленным трудовым мигрантам, которые тоже ущемлены в своих правах.

Кроме того, бюджеты крупных городов наконец можно было бы спланировать, исходя из фактического количества жителей. А это – новые детские сады, школы, больницы, транспорт.

Не нужно думать, что переселенцы имеют какие-то «очень специфические» проблемы. Помогая им, власть может сделать комфортней жизнь всех нас. И доказать на деле, что маргинализация отдельных групп абсолютно недопустима в европейской стране.

Оксана Чепижко, «Новое время»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *